Об этом уникальном коллективе слышали практически все. Он стал символом цивилизации, выбравшей урбанистический путь развития. Творчество “дедушек современного техно” актуально до сих порѕ
Началась музыкальная легенда в далеком 68-м, после встречи в консерватории Дюссельдорфа двух одаренных студентов - Ральфа Хуттера и Флориана Шнайдера. Вскоре приятели создали собственный проект - “Organisation”, в дальнейшем концептуально переименованный в “Kraftwerk” (Электростанция). Свои первые, в духе ранней психоделики (некоторые параллели с “Tangerie Dream” и “Pink Floyd”), пластинки Ральф и Флориан записывали в студии, которая располагалась в центре нефтеперегонного завода - среди грохота, дыма, свиста и огня, поэтому тесное индустриальное окружение было тщательно впаяно в создаваемую ими музыку. Международный успех пришел в 74-м, после выпуска “Autobahn”, принятого на ура всем мировым авангардом. Высунув микрофон в окно машины, экс-студенты записывали звуки, к которым наши уши привыкли и потому тщательно отфильтровывают: шум шоссе, сигналы клаксонов, шипение сжатого воздуха. И еще - человеческое дыхание, усиленное фонендоскопом; настройка радиоприемника; щелчки реле на телефонных станциях. Именно тогда стал складываться фирменный “репликанто-манекенный” имидж западногерманских музыкантов, закрепленный в дальнейшем экспериментальными опусами “Trans-Europe Express” (1977) и “Man-machine” (1978). Такие композиции “Электростанции”, преобразованной к середине семидесятых уже в квартет (Карл Бартош + Вольфганг Флур), как “Showroom dummies”, “Metal on metal”, “Robots”, “The model”, стали эталоном современных кибернетических саунд-структур.
Обычный для рок-музыки инструментарий “Kraftwerk” не признавали вообще. “Гитару невозможно использовать в 20 веке. Этот инструмент - родом из средневековья”, - говорил Хуттер. Казалось, что из музыки ансамбля удалено все человеческое. Электро-поп 80-х практически целиком на совести “Kraftwerk”, любая синтезаторная вставка в мелодиях этого десятилетия несла в себе бессмертные гены “Автобана”. Во время исполнения музыки с ультрановаторского альбома “Computer world” (1981), желая подчеркнуть свою связь с миром ЭВМ, музыканты ставили на сцене несколько дополнительных синтезаторов, за которыми располагались манекены, напоминавшие членов ансамбля. На обложке этого лонгплэя они провозглашали: это музыка, которую могли бы писать роботы, но пишем её мы - “роботоиды” .
