Черные дыры сталинизма

В Комсомольском заповеднике есть “нехорошее место”, в котором побывал корреспондент “МК”

Мы идем на катере вверх по Горину. В переводе с нанайского Горин - «чистая, прозрачная вода». Река сегодня, быть может, не так чиста, как в былые времена, когда получила свое имя, но, в отличие от многих хабаровских рек, живая. В ней водятся хариусы, ленки и таймени, заходит на нерест кета. В прибрежной тайге живут изюбри, лоси, медведи, не говоря о мелкой живности. Человек не может навредить Горину - река заповедная. В прямом смысле - Горин несет свои воды по территории Комсомольского заповедника. С его директором Олегом Головешко мы и отправились вверх по Горину.

Наша цель - «нехорошее место» (так называют его нанайцы) на левом берегу в среднем течении Горина. Это - скалистые обрывы, к одному из них мы пристаем и по каменистой осыпи карабкаемся вверх. И я испытываю настоящий шок, оказавшись перед черной дырой, ведущей вглубь горы. Пещера? Но природа не могла сотворить прямоугольный вход, да еще с креплением из полусгнивших бревен. Значит, это дело рук человеческих? Но кому понадобилось пробивать тоннель в скале?

Олег Головешко: «Когда мы обнаружили в глухой тайге три штольни, я стал выяснять - что это такое? Мария Михайловна из нанайского села Бичи - хотя какое это село, два дома осталось - рассказала, что там было какое-то поселение и лагерь для заключенных, и эти заключенные вручную, кирками, били штольни. Вроде бы там собирались строить плотину. Было это в конце тридцатых годов. Говорила она неохотно, сказала еще, что с тех пор нанайцы называют этот обрыв «нехорошим местом». Жалею, что не смог разговорить ее - недавно Мария Михайловна умерла и уже ничего не расскажет».

…Мы входим в штольню. Высота - в человеческий рост. Первые несколько метров освещены проникающим через «ворота» солнечным светом. Дальше - тьма. А у нас с собой - ни фонаря, ни шнура, чтобы измерить длину. По словам Олега Михайловича, штольня уходит далеко в скалу, до конца он не доходил. Под ногами - ровный пол, усыпанный осколками. Камни черного цвета, очень тяжелые на вес, похожие на базальт - но я не геолог, чтобы точно определить эту горную породу. Пытаюсь представить себе, как загнанный в штольню подневольный человек долбил киркой скалу - и не могу. Тут даже с отбойным молотком (приходилось мне с ним работать) через час руки отвалятся…

- Это самая большая штольня, - говорит Олег Михайлович. - Есть еще две - слева и справа. Посмотрим?

Несколько десятков метров на катере (по берегу из-за крутизны пройти невозможно), немного скалолазания - и мы у новой черной дыры. Картина прежняя - осыпь в реку, деревянная крепь на входе. Вот только вход и сама штольня - высотой в половину человеческого роста! Люди рубили кирками тоннель в скале, стоя на коленях, ползком?! Это не в человеческих силах! Но - вот он, коридор, уходящий в каменный мрак, и длина его тоже неизвестна. Мы зажгли бересту и прошли с десяток метров - огонь освещал неровную поверхность стен с явными сколами киркой, и меня вдруг охватило чувство какого-то сюрреалистического ужаса. Я никогда не страдал клаустрофобией (боязнь замкнутого пространства), ходил в пещеры и испытывал восторг от пребывания в подземном мире, но здесь… Из этих каменных стен каплями воды сочились чье-то горе, страх, безысходность…

Олег Головешко: «Наверху есть кладбище. Я так предполагаю, что хоронили там людей, бивших эти штольни. Потому что логичнее было бы сделать кладбище на правом берегу, где было поселение. Там берег низкий. Это кладбище заросло, но весной и осенью видно бугорки. Нет ничего - ни столбиков, ни табличек. Но понятно, что в глухой тайге были срублены деревья на небольшом участке, чтобы делать захоронения. Я, как директор заповедника, на территории которого находится это таинственное кладбище, сделал официальный запрос в архив Комсомольска: что это за могилы, кто в них лежит? Мне ответили: до сих пор данные по кладбищу засекречены».

Олег Михайлович продолжал расспрашивать жителей маленьких приамурских сел, находящихся неподалеку от устья Горина. Никто ничего не слышал и не знает о «нехорошем месте». Или не хотели говорить? Но один старик в селе Бактор разговорился…

Олег Головешко: «Он рассказал, что жил в Даланде - это тот самый поселок на правом берегу Горина напротив штолен. Он, конечно, еще пацаном был тогда. И, по его рассказам, у заключенных был бунт. Бунт подавили, а из Комсомольска приехал спецотряд и расстрелял всю администрацию лагеря. И он, мальчишка, тоже под расстрел попал, но дядя его своим телом прикрыл. Он говорил: «Я до вечера пролежал в куче трупов и вечером уполз оттуда». Я не знаю, правда это или нет, но не могу найти никакой официальной информации о «нехорошем месте», которое находится на территории заповедника».

…Третья штольня была тоже в полроста. И тоже уходила в никуда. Шок у меня уже прошел, я просто взял черный камень со следом кирки и привез в редакцию. Пусть он будет стоять у меня на столе и не давать мне покоя, напоминая о том, что на прекрасной заповедной реке Горин есть три черные дыры, в которых исчезли такие же люди, как я. У них были жены и дети… Может быть, кто-то гулял по утрам с собачкой, читал книжки про Робинзона и трех мушкетеров, расслаблялся с друзьями за пивком и, конечно, пахал - на заводе, в деревне или в газете - на благо любимой родины под названием Союз Нерушимый, в котором «нас вырастил Сталин на радость народам, на труд и на подвиги нас вдохновил». Короче, «славься, Отечество наше свободное».

Вот и произошел «труд и подвиг» - в тайге на левом берегу Горина. Имена «горнопроходчиков» неизвестны. Могилы - безымянны.

Вот что мне удалось узнать, когда я вернулся в Хабаровск. В 39-м году на Горине было создано отделение Дальлага. Было распоряжение руководства - построить на Горине гидростанцию для обеспечения Комсомольска электроэнергией. Изыскательские работы были начаты в 39-м году (это и есть три штольни) и свернуты в связи с началом Великой Отечественной войны. Кто бил штольни, что было с этими людьми дальше, и кто упокоился на кладбище в тайге - «данные засекречены».

Владимир Высоцкий пел: «Коридоры кончаются стенкой, а тоннели выводят на свет». Горинские тоннели на свет никого не вывели и кончились, видимо, «стенкой». Мы обращаемся к читателям (почти без надежды - 60 лет минуло): если вы знаете что-нибудь о строителях горинской плотины, напишите нам.

Юрий Шмаков

Источник: Молодой Дальневосточник