В одном поезде в разных направлениях

Когда вижу Лукашенко на экране, корежусь от отвращения и переключаю канал. Потому что не могу - сразу крапивницей покрываюсь. Этот стыдливо-кокетливый зачес от уха до до уха (зачем, спрашивается, неужели имиджмейкеры посоветовать не могут: со времен Юла Бриннера нормальные мужики не только не стесняются лысины, но напротив, демонстрируют ее с гордостью), это фрикативное “гэ”, уместное в глухой деревне под Могилевом, где еще в 70-х годах сидели без радио и электричества и плели лапти. Честное слово, своими глазами видела и своими ушами слышала: “Мотря, картоха е? - Е! Та дробнэнька!” В деревне это звучит очаровательно. Но человеку такого уровня можно ведь, кажется, пригласить самых лучших специалистов, поставить речь и избавиться от акцента? Вон Кучма же, как к нему ни относиться, не “гэкает” и правительство если “перетрахивает”, то, по крайней мере, повода для насмешек не дает.

Но самое главное, конечно, в диктаторских замашках. В людях, которые исчезают без следа, если имеют несчастье в чем-то не согласиться с президентом. Или снять на пленку не то, что ему хотелось бы. Или написать в газете.

Хорошо, что мы не живем в Белоруссии. Наш ВВП по сравнению с Лукашенко, должна признать совершенно искренне, просто светоч культуры и демократии. Иммануил, не побоюсь этого слова, Кант.

Однако вот что любопытно: я была совершенно уверена, что 76 (или сколько там фантастических процентов), набранных Александром Григорьевичем на недавних выборах - наглая подтасовка. Скорее всего, я ошибалась. Как и международные наблюдатели, которым элементарно в голову прийти не может, что ЭТОГО политика можно любить до колик. До желания размозжить собачьи оппозиционные головы.

Моя свекровь, замечательная, вообще-то, старушка 70 лет, именно так себя и ведет. Фактически в драку кидается, когда слышит худое про обожаемого вождя нации. “Потому что он за простой народ, говорит по-нашему и Западу, как другие, не кланяется”. А все западное ей на дух не нужно - ни еда, ни одежда, ни тем более гражданские свободы. Вообще ничего. Мы, говорит, люди неприхотливые, нам кроме картошки, сала и огурцов-помидоров ничего не нужно, зубную пасту и то из принципа только отечественную покупаем. Поэтому за Лукашенко голосовали и будем голосовать.

Вот так.

Умом ни Россию, ни Белоруссию не понять.

А может, и понимать не нужно?

Я послушала, поулыбалась и поймала себя на мысли, что мне совершенно не хочется ни спорить, ни возражать, ни злиться. Даже умилительно: надо же, скверную отечественную пасту покупает из принципа. Принципиальная!

Тут все очень просто: это моя родная старушка, про которую я уже много лет точно знаю, что она - очень хороший, добрый, нравственный и сострадательный человек. По сути. А ее вкусовые, политические и прочие пристрастия меня как бы совершенно не касаются. Это ее личное дело. В своем кругу и в своей семье я умею быть терпимой.

Но ведь таких старушек очень много, имя им - легион. Когда они идут к избирательным урнам, получается нечто страшное. Сразу возникает эффект Льва Толстого - не могу молчать! - и хочется возмущаться, сопротивляться, спорить и ставить на место. Потому что я не люблю картошку с салом, а отечественной пастой уже лет десять не пользуюсь. Хотя проблема, конечно, глубже, и не в пасте, по большому счету, дело.

А в принципе - все решаемо. Коль уж нам выпало ехать в одном поезде в разных направлениях, почему бы всем не разойтись спокойно по своим купе? В вашем пусть картошку едят и песни молодости спевают, в другом - совершают утренний намаз, в третьем - шабат празднуют, а в четвертом (где мое место) - пивко попивают, фисташки грызут, хохочут, в покер играют, базарят, ну иногда, если повод есть, о чем-нибудь серьезном разговаривают. А с соседями в коридоре при встречах вежливо раскланиваются, интересуются - мол, как спалось? долго ли на этой остановке стоять будем? И так далее.

И никакого мордобоя и терроризма.

Кажется, просто. Отчего же в маленькой семье это получается, а в большой - в стране, в мире - ну никак. Не понимаю.

Александра Николашина

Источник: Молодой Дальневосточник