Некуда бежать

Прямо на улицу выселяют по суду семью убитого милиционера - вдову с малолетними сыновьями, один из которых инвалид. С тяжелой формой эпилепсии. Но мэрия может праздновать победу. Это был ее иск.

МОЙ АДРЕС - НЕ ДОМ И НЕ УЛИЦА…

Будь эта несчастная семья не кавказской, простите, национальности, другой во многом был бы колор. Я в этом просто уверена - насмотрелись, наслушались, знаем все про нашу национальную терпимость. Но так получилось, что они - Рустамовы. Выходцы из тех азербайджанских мест, которые вдруг взяли и отошли к Нагорному Карабаху. К Армении. Его город - Евлах. Ее город - Агдам.

Сейчас Камилла страшно жалеет, что похоронила мужа в его родном Евлахе. Даже поклониться могиле нет сегодня никакой возможности. Но последняя воля была такой. И родственники настояли. А теперь даже вернуться, если послушать доброжелателей и предположить самый крайний вариант развития событий, просто не к кому. И ее, и Арифа родители уже давно в земле. И всех сестер-братьев по свету поразметало. Тылов - никаких.

Да и мальчишки растут совсем обрусевшими. Их давно уже по родным именам - Бабек и Джейхун - не зовут. Ни в школе, ни во дворе. Борис да Димка. Так удобнее. Они оба - коренные хабаровчане. Какой им теперь родной Кавказ? Язык свой немного еще понимают, но как Камилла бегло не говорят. Да и в Азербайджане были оба в первый и в последний раз только на отцовских похоронах. Джейхуну тогда исполнилось всего три месяца.

…В принципе, у них все вышло до предела просто. Ариф в 83-м служить сюда попал, под Хабаровск. И понравилось. После дембеля остался здесь работать в военном совхозе, а уже потом перевелся в милицию. Набор был из числа бывших армейцев. Он прошел по конкурсу. И попал в подразделение ППС, постовым милиционером.

Традицию семейную тем самым и нарушил - домой не вернулся, на землю предков. А в свой первый отпуск, когда объявился, наконец, дома, нарушил и родовые каноны: сам себе невесту сосватал. Да еще в том же доме, из которого только что взял себе жену его старший брат. Так что они семьями дважды породнились.

Камалу - ее настоящее имя звучит именно так - с великими трудами отпускали с ним в эту жуткую даль. Как предчувствовали, что не все у них счастливо сложится. Домашняя девочка с восточным воспитанием, из многодетной патриархальной семьи, никуда дальше Баку сроду не выезжавшая, и на что ради своей любви решилась? Улетела вместе с Арифом на край земли. Чтобы - мыслимое ли это дело - попасть в стандартную рабочую общагу “кирпички”, которая могла гудеть сутками.

“Там какую-то нерусскую чуть не задавили”, - беременная Камилла на седьмом месяце, после наезда пьяного лихача чудом оставшаяся живой, эту фразу долго помнила. Врачи, кстати, потом сделали предположение, что вполне возможно именно та авария и спровоцировала у Бабека раннюю эпилепсию.

Бабек так до сих пор уверен.

Этот страшный диагноз ему поставили в два годика. И единственным, что могло тогда хоть как-то отвлечь родителей от черных мыслей, стала новость, что Арифу на работе вместе с новой “лычкой” дали угол на втором Хабаровске, в доме по Аэродромной. Он пришел однажды и обрадовал: вот ключи, едем смотреть.

По моим первым ощущениям - так полный улет. Ну для начала - география. Район конца девятнадцатого автобусного маршрута. В двух остановках - знаменитая “тройка”, мужская зона. До магазинов и прочей там социалки - топать и топать. Сам дом длинной такой кишкой несуразно растянулся где-то на полкилометра. Ближе к “хвосту” выглядит ухоженней, а в “головах” - полный бардак. Двери - в щелях, окна в подъездах побитые, фасады грибок съел… Может, дань традиции?

Рассказывали, что в первых подъездах поначалу жили по типу малосемеек и трамбовали народ так, что под квартиры приспосабливали разные там комендантские или колясочные. В такую вот бывшую колясочную и привел Рустамов свою жену с малышом. Было это осенью 1990 года.

Как говорится, не прошло и десяти лет, чтобы власть созрела объявить эту однокомнатную “приспособленку” квартирой полноценной, спорной, и относящейся к собственности муниципальной, а вдову - наглой ее захватчицей.

БЕЗ БУМАЖКИ ТЫ - НИЧТО…

Первый звонок прозвучал для “захватчицы” шесть лет назад, когда ее уведомили, что администрация Железнодорожного района обратилась в суд о выселении Рустамовых - за долги.

А она тогда только оправилась от шока, что смерть мужа была признана - не при исполнении. Это выяснялось почти пять месяцев, в результате чего - ни страховки семье, ни компенсационных выплат. Все правильно, конечно, если человек был дома, только что смену сдал, а за помощью к нему вдруг приехал коллега по службе. Ариф к тому времени уже не работал постовым, а был переведен во второй ГОМ помощником оперативного дежурного. И “дергали” его на всякие задержания-засады бесконечно. И участковых, было дело, подменял. Работа такая.

Так вот. В тот день, 19 мая, приехал к ним домой коллега и попросил Арифа вместе с операми съездить на “стрелку” в район швейной фабрики, сигнал отработать. Не вмешиваясь, просто понаблюдать со стороны за вымогателями. Как объяснял потом на суде бывший начальник райотдела Альберт Березин, то убийство было заказным. Бандиты в темноте просто машины спутали. И вместо бизнесменов расстреляли в упор безоружную “группу поддержки”. Нелепо все вышло. Как по закону подлости, когда инициатива наказуема. И человек погиб.

…Получив повестку в суд, Камилла, понятно, вначале побежала на бывшую работу мужа, чтобы разобраться: в чем ее могут обвинить? И что же ей теперь делать? Что ордера нет, квартплаты нет? Ведать не ведала. Эти проблемы, пока был жив муж, были не ее ума. Так уж воспитали, и Ариф родовым традициям как раз и следовал - в чисто азербайджанских семьях всегда решал такие задачи мужчина. Она хорошо помнила, как на эту площадь въезжали они, и что здесь было - бичевник натуральный, с рамой высаженной, проваленными полами, мышами и тараканами, и полным углом нижнего женского белья… Еще она помнила, что до бичей здесь, как рассказывали соседи, жила приятная женщина, Евдокия Дмитриевна Василенко, которая умерла, и за год после ее смерти хата просто превратилась в хазу.

И никто на нее не претендовал. Однажды, правда, приехали дальние родственники Евдокии Дмитриевны. Вещи забрать. Камилла показала им все, что от бабушки осталось - старое кресло и койку с сеткой. И те, посмотрев на больного малыша, молча уехали…

А теперь, значит, в суд.

А идти туда оказалось не с чем. Как выяснилось, ордера сотруднику райотдела Рустамову на это жилье действительно никто не давал. Ключи - да, и устное разрешение вселяться, чтобы потом все нормально оформить. Ну и проволынили с документами… Семья и жила здесь с прежней пропиской - в общежитии по Космической. Как так могло получиться? Да мы просто забыли прежние годы, когда в обязанности именно милиции входил поиск освобождающегося жилья. И даже существовала как бы негласная шкала: если находится пять таких квартир, три милиция сдает районной власти, для обычной очереди, а две отходят для нужд правоохраны. Бывший начальник райотдела Березин это и подтвердил.

Как и сам тот факт, что вдова милиционера действительно обращалась к нему в далеком 95-м за помощью в оформлении документов на жилье - ордером и пропиской. И за тем, чтобы милиция подтвердила, что заселялась сюда семья не захватническим способом. И ответ свой помнит, он сохранился у Камиллы, что как только из своего отпуска выйдет глава Железнодорожной администрации Александр Ханцевич, все недоразумения будут сняты.

Однако, если кто помнит, Ханцевичу, решившемуся в тот момент испытать свои амбиции в споре за мэрское кресло с выигравшим в итоге этот спор Павлом Филипповым, уже было не с руки возвращаться в район. Вскоре и сам Березин ушел в РУБОП. И по Рустамовым так никто ничего и не решил.

Но и в суд с иском о выселении никто больше не обращался в течение трех лет. Что позволило адвокату вдовы милиционера Раисе Денисюк утверждать сегодня, что по данному поводу у районной власти истек по закону срок исковой давности.

Затем в суд они уже обратились сами. С просьбой о признании за семьей права жить по этому адресу. Оплачивая все счета, ни от кого не прячась, чтобы, наконец-то, начать получать на сынов детские пособия, ведь на копейки живут! Пенсия по потере кормильца - чуть больше тысячи. И 830 рублей - инвалидные Бабека, восемьсот из которых сразу же “съедаются” необходимыми ему лекарственными препаратами. С бесплатными - для проформы - рецептами.

Его пенсию, к слову, они получают всего-то третий год. Почему-почему?.. Ну потому, что никто матери не подсказал, как это оформляется. И потом - где прописка? Они ведь зависли между небом и землей, отметка в паспорте про адрес проживания на Космической уже давно чисто номинальная.

Учителя из сороковой школы озаботились. И справки навели, и подсказали, куда ткнуться. Вот уже пять лет - после окончания Бабеком начальной ступени, потом мальчика по здоровью пришлось из школы просто забрать - они ведут его обучение на дому. И по жизни в курсе проблем этой семьи. И принимая в свою школу уже и младшего Рустамова, круглого теперь отличника, так радовались, что Камилла суд выиграла. И все у них улаживается, слава Богу. Ну сколько ж можно посылать несчастий на одни-то плечи?

Поторопились, однако.

КУДА ТЕПЕРЬ ИДТИ “СОЛДАТКЕ”?..

И действительно, в мае им так хотелось верить, что все закончилось. И можно навалиться на ремонт, подыскать себе сменную работу, чтобы, чем черт не шутит, заработать пацанам на компьютер. Младшему загорелось, игрушки - дело третье, про Интернет наслушался ребенок. И для Бабека было бы как окно в мир. Не понимает еще, какие это деньги!..

Ему на прошлый день рождения - с подарком опоздали, уж так получилось - и гости, не сговариваясь, накидали просто рублей. Вышло где-то около восьми ста с копейками. Компьютер, понятно, мы с тобой не потянем, сказала ему Камилла, вот и ухнули с большой радостью все в зоомагазине. На попугая, который больше всего понравился, и на дом для него. Самый классный из тех, что увидели. “Пусть хоть ему повезет”, - мудро изрек именинник. У Камиллы ком в горле встал.

А Кеша теперь - член семьи. В самом теплом углу живет. На любой шорох в подъезде реагирует. Расслабиться не дает.

А потому, что Рустамовы уже ко всему готовы.

Вернее, не готовы, конечно. Потому что не понимают: а куда, если придут их выбрасывать на улицу, податься?

…Они выиграли суд первой инстанции. Случилось это в начале мая этого года. Судья Железнодорожного суда Лазарева признала за семьей право жить по Аэродромной, 15. Учитывая все известные обстоятельства и то, что за жилье семья все же платила. По квитанциям, так и выписываемым ЖЭКом до июня 2001 года на имя Василенко Евдокии Дмитриевны. И что на руках ребенок-инвалид, а это по всем разумным смыслам подпадает под категорию необходимой соцзащиты.

И что же? В дело вступает районная прокуратура, обжаловавшая это решение по всем уже известным позициям - самозахват, неуплата, отсутствие договорных отношений с собственником жилья - муниципалами. И крайсуд отправляет дело на новое рассмотрение.

Я была на этом заседании в начале октября. И с первых руководящих вопросов сотрудницы райпрокуратуры мне лично стало понятно, что шансов на выигрыш у Рустамовых - просто никаких.

Ну двинемся по списку. Ордера не было? Не было. Устное дозволение начальства к делу не пристрочишь, простите. Значит, самовольное вселение налицо. Часть срока проживания была не оплачена? Это так. Значит, и факт долгов - налицо. Квартира не была милицией переведена в ранг служебной? Увы… Вы утверждаете, что Рустамов обладал правом первоочередного получения, как бывший участковый? В Законе о милиции это прописано? А при чем тут, простите, убитый, да еще не при исполнении? В его личной учетной карточке отдела кадров такого приказа не значится. А свидетельства господина Березина, что просто не успели его документально закрепить, роли не играют. Мальчик-инвалид на руках?.. Это, гражданка, ваши проблемы. Не надо было нарушать. Государство мы строим правовое, для законопослушных граждан. Учитесь отвечать за содеянное.

И краевой суд на втором витке разбирательства оставил приговор суда районного в силе. Выселить. Без предоставления другого жилого помещения.

…Я слушала в первой инстанции представительницу юридической службы мэрии, милую такую, совсем юную девочку. У которой, так это было по ней видно, в жизни все складывается замечательно. Наверное, из отличниц. И дома любят. И с местом службы повезло. Кто ж о работе во власти не мечтает? И так гладко у нее защита своих претензий выходила. Только на одной мелочи бедняжка запнулась: “У мэрии, правда, нет своего маневренного фонда, для таких вот выселенцев, и зима…” Ну а дальше - ничего, справилась с задачей. Оттарабанила. И села, не усомнясь в победе.

А я, наивная, не могла справиться с простыми вопросами: с чего это вдруг демонстрируется такое рвение? Кому что доказывают? Ладно бы, преступники отъявленные были на скамье, кинувшие кучу народу на недобросовестном риэлтерстве… Ну или призывали бы к ответу наглых халявщиков, нагревших городскую казну по коммуналке на многие сотни тысяч… А ведь, если интересно, долгов-то на Рустамовой висит, знаете, сколько? 1228 рублей. По данным на октябрь месяц.

Не смертельно.

И была бы квартира, если честно-то. Нашли “сталинку”! С кухней, в которой парит из подвала, да с совмещенным санузлом, где, простите, если унитазом воспользоваться, приходится ноги выставлять в коридор. Хоромы…

- Так, а все-таки куда семье идти во исполнение вашего решения? - поинтересовалась у суда адвокат. И все дамы промолчали. Опустив глаза.

Ирина Полникова

Источник: Молодой Дальневосточник