Амурск зазеркальный

Удастся ли двум парням доказать, что их избили в ОВД?

ШАПКА И ИЗБИТЫЙ ОПЕР

Вся эта история началась с того, что 2 ноября возле бара “Зеркальный” в Амурске произошла обычная кабацкая пьяная драка. В отделе уголовного розыска мне долго и жалостливо рассказывали, что человек был зверски избит, что у него украли норковую шапку, что после всего этого он лежал в больнице с сотрясением головного мозга, не говоря уже о ссадинах и синяках.

Пятого ноября было заведено уголовное дело по факту грабежа. Проводится расследование. Фамилию потерпевшего мне не назвали и никаких документов не показывали, объяснив тем, что ЭТОМУ человеку не надо, чтобы его имя упоминалось в прессе.

Оно и понятно - пострадавшим лицом в той драке был работник милиции, точнее, оперуполномоченный из Амурского ОВД. Об этом я узнала много позже, но факт остается фактом - к расследованию этого дела в милиции отнеслись с особым трепетом. Все последующие события, происходившие уже с другими людьми, неуклонно возвращаются именно к делу “о шапке”.

КРОВАВЫЙ ПОНЕДЕЛЬНИК

В ночь с 19 на 20 ноября синяки, ссадины и сотрясения головного мозга появились еще у двоих жителей Амурска - Алексея М. и Михаила Е. О том, что с ними случилось, парни рассказывают следующее.

Алексей

19 ноября, в четыре часа дня он вышел из дома. По самой банальной причине - пошел выносить пакет с мусором. Вернулся около часа ночи, избитый. Дома Алексей рассказал отцу, что во дворе к нему подошел сотрудник милиции, представился Дмитрием и попросил пройти с ним - для опознания. Очень уж подходил Алексей под описания человека, совсем недавно вырвавшего сумочку у некоей дамы. Возле магазина “Луч” никакой потерпевшей не оказалось. Зато там были еще трое милиционеров. Алексея посадили в машину и отвезли в здание ОВД. Завели в кабинет, надели наручники. Им надо было узнать, кто был вместе с Алексеем в начале ноября в баре “Зеркальный”, кто там бил опера и кто украл у него шапку.

Алексей действительно был в том баре 2 ноября. И даже разговаривал с потерпевшим. Но уже после драки, когда этот самый потерпевший интересовался, кто его только что бил на улице. Теперь от Алексея требовали официальных показаний. А поскольку он утверждал, что ничего не видел и ничего не знает, его начали бить. Били по голове, в грудь, в живот, в пах, в область поясницы. Руками и ногами. В перерывах “для улучшения работы мозга” надевали на голову противогаз и перекрывали воздух. “Мы знаем, - говорили милиционеры, - что ты не виноват, но ты должен сказать, кто это сделал”.

Ближе к полуночи истязатели перешли на личности. Теперь надо было дать показания против Михаила Е. Клеветать на своего знакомого Алексей наотрез отказался. В итоге, после заверений о том, что происходившее останется тайной и Алексей будет говорить, что подрался на улице, его отпустили восвояси.

Михаил

Его привозили в это же здание, только немного позже - после девяти часов вечера. Двое в штатском встретили Мишу около двери в квартиру. Не представились, но показали милицейское удостоверение. Сказали, что на него жалуются соседи - громко играет музыка, постоянно водит в дом толпы подозрительных людей. Магнитофона в доме у Миши нет уже как с полгода, но разобраться все-таки было надо. На улице уже ждала машина. Сначала 18-летнего парня отвезли на Амур, в район городского пляжа. На реке из машины его не выводили, немного постращали купанием в проруби и повезли в родной отдел. Перед дверями ОВД надели наручники. Допрос в кабинете начался с удара по ногам. Миша упал, и услышал в свой адрес: “Что, подсечки не проходили?”

Вопросы Михаилу задавали почти те же - заходил ли он в начале месяца в “Зеркальный”, участвовал ли в драке, брал ли шапку. В баре не был, каждый день после девяти был дома, спал - готовился к соревнованиям по каратэ. Противогаз, удары, все в том же духе. Плюс - истязания электрическим током. Михаил рассказывает, что руки были за спиной, он только чувствовал два тонких провода, которые прикладывали к его ладоням, да еще рядом на полу стоял небольшой ящик.

Потом, уже после двенадцати, вопросы изменились. Было спрошено: “Твоего брата видели в новой шапке - откуда?” - “Купил у малолеток во дворе”. Принесли уже заполненный протокол, Миша, не читая, его подписал. Отпустили с наказом говорить, что подрался, и в течение месяца “сорваться” из города. Домой Миша пришел в час сорок пять.

ПРОКУРОРСКИЙ НАДЗОР

Заявление с просьбой завести уголовное дело Миша и Алексей подали в прокуратуру во второй половине дня 20 ноября, после того, как выяснили, что оказались собратьями по несчастью. Сопоставив факты, они пришли к выводу, что били их одни и те же люди. Из семи человек им было известно имя лишь одного. Помощник прокурора Ирина Захарова дала им направления на судмедэкспертизу, которую парни прошли на следующий день, в среду. Я разговаривала с Захаровой 30 ноября. По ее словам, срок рассмотрения заявления истекал в воскресенье, через два дня. Проверка идет, никаких комментариев. А какие могли быть комментарии, если на момент нашего разговора не было сделано НИЧЕГО? Она даже в глаза не видела результатов освидетельствования. Не говоря уже о том, чтобы брать у кого-либо показания.

Уже после моего посещения прокурора, который высказал уверенность, что по этому делу, как и по массе других, факты не подтвердятся, Алексея, а затем и Михаила вызывали в прокуратуру. Там ребята встретили и узнали в лицо двоих милиционеров. Указали на них Захаровой, но та никуда эти показания не записывала.

Кстати, один из них 15 ноября заходил к Алексею домой. Под предлогом, что расследует дело о младенце, которого нашли мертвым на улице. Интересовался, кто проживает в квартире, и почему-то подробно спрашивал, чем занимается и где бывает Леша. Больше в подъезде никого в тот день не опрашивали.

СОБСТВЕННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ

Отдел уголовного розыска находится в “гостинке” (так амурчане называют ОВД, потому что в этом здании до милиции располагалась гостиница). Первый, к кому я обратилась, был Евгений Скиба - ему была доверена проверка. Утром 26-го он был в больнице и, как говорят парни, в довольно грубой форме требовал забрать заявления: мол, все равно ничего не докажете. Со мной разговаривать Скиба отказался наотрез.

Начальник же уголовного розыска Юрий Левушкин начал разговор с того, что у ребят буйная фантазия и верить им не стоит. Ни один, ни второй до этого случая ему знакомы не были. Однако вот Михаил сейчас проходит по уголовному делу о грабеже. У его двоюродного брата 19 числа была изъята шапка, пропавшая у милиционера во время драки, на что он пояснил, что шапку ему дал Михаил. После этого около 9 часов вечера Михаил Е. был действительно доставлен в отдел, дал показания, что ничего не видел и не знает, и через полчаса был отпущен. Никто его не бил, и совсем непонятно, с чего это вдруг он подал заявление. А его друг Алексей, видимо, просто решил поддержать товарища. На мой вопрос, откуда взялась информация, что похищенную шапку носит брат Михаила, я услышала, что этого самого брата видели в кафе в день драки, а потом он стал носить новую шапку…

Брата зовут Александром. Он говорит, что в кафе не был просто потому что его не было в городе. Только 5 ноября он приехал в Амурск из Читинской области, шапку предлагали купить неоднократно, он согласился, деньги пока не отдавал. Изымали шапку у него около полуночи 19 ноября. При понятых и свидетелях. Потом отвозили в дежурную часть, все запротоколировали и отпустили.

Я не знаю, какая из сторон этого дела страдает буйной фантазией, но версии одной и другой стороны явно не совпадают.

СОРЕВНОВАНИЯ

В милиции особо со мной разговаривали о том, что оба парня занимаются каратэ, мол, уже это указывает на их связь с преступной группировкой. И, кстати, накануне перед тем как их якобы избили в милиции, оба участвовали в соревнованиях. В милиции есть об этом справка. Копию такой же справки я получила от самих ребят. Вместе со справками спортивного врача о том, что “во время боев травм головы, телесных повреждений других частей тела, гематом у спортсмена не было”.

Зато было другое. К спортивному врачу 29 ноября приходили двое. Не представились, но попросили выдать им справку, что Михаил Е. и Алексей М. получили травмы во время соревнований. Врач отказалась, упомянув, что уже выдала справку об обратном. Тогда ее попросили в случае суда дать показания, что тот документ она подписала под давлением.

Кому и для чего это было нужно - вопрос остается открытым. Однако, даже если списать все на спорт, то откуда у ребят на запястьях ссадины от наручников, которые я видела своими глазами?

РЕЗУЛЬТАТЫ

О них говорить пока рано, расследование еще далеко не закончено. Последние новости я узнавала по телефону в разговоре с прокурором Амурска. Анатолий Васильев сказал, что постановление, которое вынесла по окончании срока проверки его помощник, отменено, и на прошлой неделе уголовное дело было все-таки возбуждено. “Если в ходе расследования факты подтвердятся, то никаких поблажек сотрудникам милиции не будет” - добавил прокурор.

Отец Алексея добился отстранения от дела Евгения Скибы. Назначен другой человек. Алексея и Михаила вызывали в ОВД, там они опознали еще двоих милиционеров. Остается только ждать, чем закончится следствие. Речь идет о чести мундира, вполне понятно нежелание людей в погонах выносить сор из избы. Но если ребят действительно пытали в “гостинке”, зачем держать такой мусор в среде защитников правопорядка?

Ольга Шульга

Источник: Молодой Дальневосточник