Вода ночью

Недавно в одной книжке, по жанру вроде бы фэнтэзи, нашла чудные странички про еду и вообще про жизнь, которых этот жанр, по идее, не предусматривает. Тем приятнее оказался сюрприз. Спешу поделиться радостью:

“Я не представлял, что в военное время может быть такой стол. Да и в мирное, признаться, тоже не очень представлял. Был кабанчик, для скорости испеченный не целиком, а жиликами. Были ковриги домашнего хлеба. Были колбасы белые и красные. Была молодая картошка в коровьем масле, жареные караси и бигос…

Где изыск, спросите вы?

…был окорок, нарезанный толстыми ломтями и все равно прозрачный и розовый, как девичье ушко. Был винегрет. Было густое, красное терпкое вино. Были трое суток верхами по тылам врага, стычки и перестрелки, азарт и ожидание, ликование и опасность.

Что более изысканное можно предложить?”

Это верно - ничего. По себе знаю. Трех суток верхами в тылу врага в моей жизни, к счастью, не было, но зато случился целый день в тайге - с шести утра и до десяти вечера, когда я увязалась за мужиками на охоту. Меня взяли и даже выдали ружье, но предупредили, что ждать и возиться со мной не будут. Отстану - значит, буду по следу сама домой добираться.

Я не отстала. Поэтому был тридцатиградусный мороз, заснеженная тайга, двадцать километров пешком по сопкам, распадкам и ручьям, какой-то подстреленный кабан и фантастическое ощущение, что меня уже нет на этом свете, душа вознеслась, и ей совершенно безразлично, что бренное тело, как зомби, на полном автомате все топает и топает куда-то по колено в снегу…

И наконец, был ужин в доме у лесника. Огромная сковорода жареной свежанины - она пахла первобытными кострами далеких предков. В тазу - не кастрюльке - дымилась белая сахарная картошка. Яичница смотрела желтыми круглыми глазами и скворчала сердито. Квашеная капустка хрустела на зубах, как утренний снежок под каблуком. И красные бусинки икры нежно лопались во рту. И соленый груздь из дубовой кадушки, гордость хозяйки и украшение стола, требовал немедленно налить и выпить. Водочка у лесника была отменная - заиндевевшая, почти хрустальная.

Точно - что более изысканное можно предложить?

И вообще, как сказал один мой знакомый, когда мы заспорили, какой напиток самый лучший - французские вина или грузинские, водка, коньяк, а, может быть, мартини: “Лучший напиток - это вода ночью”.

Да уж, он знал, что говорил. Когда ты днем смешал и французские, и грузинские вина, и водку, и коньяк, а для верности отполировал это дело пивком, то, безусловно, самым прекрасным напитком в мире ночью покажется простая холодная вода.

А наутро - сборная мясная солянка.

Готовят ее так.

Две небольшие луковицы режем мелко, слегка обжариваем и тушим с бульоном и томатной пастой. Два соленых огурца очищаем от кожицы, режем кубиками. Мясо, уже вареное, тоже режем кубиками. И ветчинку с хорошей колбаской шинкуем, как положено. Потом все кладем в кастрюлю с луком, добавляем по вкусу соль, перец, лавровый лист, заливаем бульоном и варим минут 10.

В готовую солянку непременно кладут маслины, ломтики лимона, сметану и много-много свежей зелени.

Ах, как хорошо! Одна тарелочка такой солянки - и человек снова готов хоть трое суток скакать верхом под вражьими пулями, хоть целый день таскаться по заснеженной тайге, хоть еще раз смешать французское вино с отечественным “Бароном Корфом”. Рекомендую.

Наталья Степанова

Источник: Молодой Дальневосточник