Но Боже вас упаси выходить на болота в полночь, когда силы демократии властвуют над всем сущим!
Один мужик шел ночью домой. А идти нужно было через кладбище. “Врешь, - думает, - не возьмешь! Я через хутор пойду, там и людей побольше, да там, вроде, и свадьба…” И пошел через хутор. Больше этого мужика никто не видел…
Однажды мама говорит своей дочке: “Сбегай-ка, доченька, в булочную, купи пирожков, да смотри, с человеческим мясом не бери!” Не послушалась маму девочка, взяла с человеческим мясом… Но мама - она человечину за версту чует - взяла и выбросила пирожки на помойку. И вот, ночью все спят, вдруг - стук в дверь! Папа пьяный пришел! А мама - она папу пьяного за версту чует - взяла его и выбросила на помойку. Утром жильцы пошли из ведра выносить, смотрят - а из помойки папа выглядывает! И в каждой руке - пирожок с человеческим мясом! Тут у всего дома разрыв сердца и случился… С тех пор вот уже сто лет на эту помойку никто мусор не выносит.
… Вдруг в двенадцать часов по московскому времени гроб открылся, и из него вылез покойник. А потом в двенадцать часов по Гринвичу гроб опять открылся, опять покойник вылез, потом в двенадцать часов по нью-йоркскому времени!.. Крышка хлопает всю ночь, покойники туда-сюда лазают, кряхтят, спать невозможно, - ужас какой-то!..
… И вот однажды построились на Красной площади войска, скомандовали им: “Равняйсь! Смирно! Равнение налево!”, и выезжает из Спасских ворот гроб на двенадцати колесиках. А перед гробом - пятьдесят орденов Ленина, каждый на своем колесике…
В одной стране было трудное и жестокое время. Все так и говорили: “В наше трудное и жестокое время…”, или: “Что с тобой сделало беспощадное время, дорогая!”, или даже: “Жестокое и трудное время - двенадцать часов тридцать минут!..”
