Рано или поздно каждый из нас, дожив до преклонных лет, будет нуждаться в чьей-нибудь защите и опеке. Но не дай вам Бог оказаться в зависимости от нелюдей
Несколько лет 85-летняя бабушка Корытникова скиталась по сердобольным знакомым. Судьба распорядилась так, что беспомощной, полуслепой женщине, почти не способной самостоятельно передвигаться, пришлось доживать век по чужим людям. Впрочем, была на свете и родная кровь - внучка. Сорокалетняя Валентина Владимирова очень ценила в бабуле одно достоинство - пенсию, ради которой и перевезла старушку под свой кров. Небольшой пенсион должен был обеспечить неработающей Валентине и ее тунеядствующему сожителю бесперебойную покупку любимого напитка. Но семейная жизнь не заладилась: бабушке требовались внимание и уход, что в планы внучки совсем не входило. Изо дня в день беспомощность престарелой жилицы все сильнее раздражала Валентину. Постепенно внучка начала бабушку поколачивать, приговаривая: “И почему ты бессмертная?”
В один из вечеров, сидя на кухне и распивая с любезным бутылку, Валентина услышала, как из комнаты ее зовет бабушка, просит отвести в туалет. Взбешенная тем, что пришлось отрываться от приятного занятия, Валентина все же взяла бабушку под руки и повела в уборную. Но ноги не слушались старую женщину, что окончательно вывело внучку из себя. Она швырнула родственницу на пол и волоком дотащила до туалета - на руках и ногах старушки полопалась кожа. Доставив бабулю до места назначения, пьяная больше от злости, чем от водки сиделка пару раз сплеча ударила бабушку кулаком по лицу. Та не сопротивлялась, только из ослепших глаз катились немые слезы. Эта безропотность окончательно доконала Валентину - с размаху она ударила старушку головой о дверной косяк и уволокла ее, потерявшую сознание, за руки в комнату. Где и бросила на полу.
Однажды Владимирова встретила на улице свою знакомую, Е. Серко, и зазвала к себе на рюмочку. Еще с порога гостья уловила странный запах, стоявший в квартире Валентины, а когда обнаружила его источник, ужаснулась. В одной из комнат она увидела старушку, лежащую на голом полу возле дивана. Ее лицо представляло собой один сплошной черный синяк, не дававший открыть глаза. Сквозь лопнувшую на руках и ногах кожу виднелось мясо. Серко бросилась вызывать “скорую”. Валентина равнодушно наблюдала за происходящим. Бабулю увезли в больницу, оказали помощь. Но сочли за благо вернуть ее в дом “заботливых” родственников.
Старушка никак не шла из головы Серко, и однажды она пришла проведать больную. Узнав посетительницу по голосу, бабушка протянула к ней перебинтованные врачами руки. И просила об одном - дать что-нибудь поесть. Стоящая в дверях Валентина заявила: еды для бабки у нее нет. Серко молча прошла на кухню, обнаружила гороховый суп. Почувствовав запах пищи, голодавшая неизвестно сколько дней старушка забыла о ложке и начала жадно есть прямо из тарелки. Утолив голод, она ухватилась за добрые руки Серко и умоляла забрать ее к себе из этого ада. Присутствовавшая при сцене внучка сообщила, что с радостью поможет ее спровадить. Вдвоем с Серко они одели бабушку и вывели на улицу. Но удары по голове не прошли для престарелой женщины даром: ей стало плохо. И снова Серко вызвала “скорую”. В предчувствии расплаты за содеянное Валентина стала кидаться на врачей подъехавшей медицинской бригады, не давая увезти бабушку. Серко оттолкнула ее, села в машину и привезла бабулю Корытникову в больницу. Старушка уже ни на что не жаловалась. Но молодая женщина все же настояла, чтобы врачи сделали все необходимые снимки, которые в результате показали тяжелый ушиб головного мозга.
Через два дня на больничной койке старушка тихо скончалась. А над ее “любящей” внучкой состоялся суд. Виновность Валентины сомнений не вызывала. По части 4 статьи 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть потерпевшего) Владимирову приговорили к семи годам лишения свободы с отбыванием срока в исправительной колонии общего режима, а суд также “прописал” ей курс принудительного лечения от алкоголизма.
Сколько еще таких беспомощных стариков, безмолвно терпящих истязания своих корыстных, пьяных и потерявших человеческий облик родственников? И не может один человек взять на себя заботу обо всех обездоленных бабушках и дедушках. Сострадание и милосердие будут стоить вам лишь листка бумаги, на котором вы напишете заявление в милицию на тех, кто позволяет себе попирать ногами седую старость.
