|
|
|
|
Первичные полевые признаки«А я-то думала, что вы у меня ночевать будете… Не будете? Ну вообще хорошо…» Нет ничего приятнее пятницы. Это день, когда все противоречия разрешаются уже с утра. Знаете, это какое-то садистское наслаждение - идти на работу в пятницу с утра: тяжело вставать, тяжело идти, и сушняк мучает, и голова кругом. Похмелье, одним словом. Но есть надежда. Простая человечья надежда - вот сейчас придешь в контору, вокруг такие же, как ты, всем плохо, но все продолжают играть затянувшийся спектакль под названием «трудовая деятельность». Знаешь этих людей уже как облупленных. Прекрасно отдаешь себе отчет, что ни один из них не скажет слова поперек, если ты, идя по коридору, сосешь бутылку «Балтики-3». И наконец, в кабинете поджидает тебя вечный разлохмаченный Петро с вполне к месту и ко времени вопросом: «Где подлечиться бы?» В этом прелесть пятницы. Совдеп приучил людей, что получку дают перед выходными. Способность истратить часть этого недостойного вознаграждения (зарплаты) вышла у россиян на генетический уровень. Проставиться - это святое. Похмелиться - это тоже святое (чтоб лучше работалось). Отдать долги не так уж свято, зато обязательно. Получка истаивает, как сахар под дождем, но это неважно. Многие живут от аванса до аванса. Если ты уверен, что шефа не будет как минимум до полудня, это значит только одно - до полудня ты свободен, как церковная крыса. Трудовая дисциплина, вы говорите? Может быть. Но не в то время, когда половина коллектива на сессиях, треть - в декретном и треть - просто в отпуске. Петро с порога огорошивает событием - на Карлухе, прямо в самом центре, открылся новый бар. Зовут «Русское поле». Находится на пересечении Фрунзе с главным хайвэем Хабаровска - Муравьева-Амурского. Эх, память! Давно ли наши кореша блевали возле входа в этот буфет? Как все, однако, меняется - вместо за-трапезной забегаловки здесь материализовался прекрасный бар со всеми вытекающими. В «Русском поле» светло, просторно и цены близки к народным. И не узнать уже того убогого уродца, кем было это место во времена оны. Одного пива больше двадцати сортов. Ну и фаршированные мясом блины, конечно. «Кто ходит в гости по утрам…» - пел в мультфильме известный алкоголик Винни. А прийти в бар с утра - это как в гости или нет? Хачапури вместо завтрака, пельмени в горшочках после винегрета. Пелевин назвал бы это обыденностью, но Пелевин не жил в Хабаровске. Русское поле - очень объемное понятие. Обширное, бескрайнее, как душа пьяного славянина; ровное, с незаметными кочками и рытвинами, канавами и колеями, следами и норами полевых мышек. А еще непредсказуемое - здесь может застигнуть буран, и тогда замерзнешь, как тот ямщик. И еще убийственно спокойное. Под этим спокойствием кроется могучая тяга русского человека к самой подлой растительной культуре на свете - ржи. Рожь изначально - сорняк. Окультурилась она сравнительно поздно, и то от недоедания людей. Биологически она почти бесполезна, ее грубая клетчатка способна удовлетворять лишь низшие потребности организма в растительных белках. Так и человек, как та рожь, которую он жует день изо дня. Этот среднестатистический парень силен только в массе, в толпе (как в ржаном поле колосок), любимым лакомством для него является навоз, он гнется под ветром вместе со всеми, и он готов задавить своим стеблем всех, кто мешает ему думать, что он пробьется к солнцу. Невеселые мысли, правда? Однако заметим одну особенность. Об этом пока можно говорить вслух. Макс Молотов Другие новости
|
|
|
