Убить дракона!

Восемь юных жизней - этой страшной ценой Комсомольск очередной раз заплатил за звание криминальной столицы Дальнего Востока. Убить дракона организованной преступности, в пламени которого сгорают дети! - эта мысль не давала покоя многим из комсомольчан в скорбные дни после трагедии 22 февраля 2001 года.

ОБЕРЕГ ДЛЯ ДРАКОНА
22 февраля в Комсомольске-на-Амуре бандиты в считанные секунды превратили популярное у городской молодежи кафе “Чародейка” в самый настоящий крематорий. В огне и пламени заживо сгорели четверо человек, еще четверо умерли в больницах Комсомольска. Страна предпочла не заметить случившегося, отчитавшись о чудовищном событии сухими строками информсообщений.

Что по меньшей мере странно. Центральные СМИ могут неделями “мусолить” арест Бородина или смерть какого-нибудь бизнесмена, но сожжение юношей и девушек на дальневосточной окраине не стало для них событием. Толпы собкоров не устремились в Комсомольск в поисках правды о случившемся, отделавшись от трагедии комментариями о криминальных разборках, жертвами которых стали дети.

В самом же Комсомольске на информацию о событиях и последствиях поджога в “Чародейке” практически сразу же было наложено цензурное вето. Часть из отснятых местным телевидением материалов так и не вышла в эфир. Как рассказывают коллеги из ТРК Комсомольска, цензура исходила в первую очередь от местного УВД, точнее - его пресс-службы. Сейчас материалы, снятые с эфира, покоятся где-то в сейфах местного телевидения, и получить доступ к ним можно только с позволения первых лиц. Или нельзя?

Один пример “вырезки” из телепередач, пытавшихся в рамках дозволенного “органами” донести до горожан информацию о случившемся. В кадре прокурор-криминалист Татьяна Васенкова (одна из тех людей, благодаря работе которых прямой организатор и непосредственные исполнители теракта были арестованы). Она рассказывает о преступлении, но в эфир так и не выйдут слова прокурора о том, что произошедшее имеет отношение к общаку. Одной заботой о тайне следствия такую цензуру не объяснишь.

Впрочем, объяснить можно все. Важнее понять - почему могло случиться то, что случилось вечером 22 февраля?

КРЕМАТОРИЙ В “ЧАРОДЕЙКЕ”
22 февраля комсомольские “силовики” отрабатывали информацию по полутора килограммам тротила. Взрывчатое вещество должны были продать для дальнейшего использования, но планам торговцев не суждено было сбыться. Благодаря своевременному вмешательству правоохранительных органов сделка не состоялась, у ее участников изъяли кило двести взрывчатки. Триста граммов на месте обнаружено не было, хотя правоохранительные органы располагали сведениями, что тротил предполагала использовать в разборках одна из криминальных группировок.

Именно поэтому, когда в 20.25 поступили сообщения о теракте в доме по адресу проспект Первостроителей, 18, первой мыслью у “силовиков” было - рванули те самые триста граммов тротила. Но тротил не понадобился тем, кто напал на кафе “Чародейка” - им хватило для своей дикой акции банок с зажигательной смесью.

Четыре молодых человека (от двадцати до двадцати восьми лет) заскочили в кафе и в одно мгновение, четко (как и было спланировано?) метнули банки со смертоносным содержимым.

Причем склянки были брошены по периметру кафе вполне обдуманно - так, чтобы пламя охватило максимально большую площадь небольшого помещения “Чародейки” и отсекло все пути отступления. Бандиты знали, что делали - обшитое деревом, покрытым лаком, кафе вспыхнуло, как свеча. Помещение, окна которого были намертво зарешечены, а выходы отсечены пламенем, в считанные секунды превратилось в огненный мешок.

По некоторым данным, проверить которые в условиях секретности, которой окружено сегодня следствие, не представляется возможным, в состав зажигательной смеси входили сахар и мука. Для того, чтобы горящая жидкость липла к людям, выжигая их живьем.

Так это или не так, но с людей, которым удалось вырваться из кафе, прямо на улице слезала кожа. На погибших же - четыре девушки и один мужчина - нельзя было смотреть. Они умерли не от ожогов - их кремировали заживо. Тела погибших были обуглены до костей.

Впрочем, нельзя не сказать, что у исполнителей дикого, изощренного заказа (а в том, что преступление носило характер заказного, сегодня не сомневается никто, другое дело - насколько это удастся доказать следствию) не все прошло гладко. Во-первых, один из исполнителей - 21-летний Владимир Боженко - сам получил ожоги во время огнеметания. Во-вторых, одну из банок преступникам просто-напросто не удалось метнуть, в “предбаннике” кафе поджигателю помешал один из охранников “Чародейки”. Кто знает, скольких еще родных и близких оплакали бы в Комсомольске, если бы и эта склянка разбилась внутри кафе?!

“КРАСНОЕ” КАФЕ
Надо отдать должное верхушке местного криминалитета (а ни для кого не секрет, что именно в Комсомольске находится управленческий центр дальневосточного общака), которая сразу же после случившегося организовала пропаганду (точнее - контрпропаганду) собственных версий причин преступления в “Чародейке”. По одной из них, поджог в “Чародейке” был объявлен ничем иным, как разборкой “мусорских” бригад (в переводе на простой человеческий язык - столкновением двух криминальных групп, имеющих связи в милиции). По второй - сферы влияния не поделили местные спортивные группировки, одну из которых поддерживают московские воры в законе.

Обращаю ваше внимание, что в обеих версиях четко виден идеологический подтекст (имею в виду идеологию общака) - воры в законе, или, как сейчас принято у них себя называть, “люди” (остальные - не люди?), не причастны к преступлению, во всем виноваты либо “мусора”-милиционеры, либо “спортсмены”, либо некие московские воры. То есть те, кто изначально не числится в заклятых друзьях у дальневосточных “людей”. Между тем кое-что и очень многое не сходится в тех трактовках событий, которые активно навязывают общественному мнению общак и имеющая с ним тесные продуктивные связи, краевая общественная организация “Сострадание”.

Первое: среди тех, кто арестован в связи с причастностью к теракту - есть вхожие в самый близкий круг верхушки комсомольского общака. Александр Назаренко, кличка Назар, - один из “ответственных” (так в общаковских кругах называют лиц, по должности отвечающих за определенные участки “работы”) по Центральному округу Комсомольска. В правоохранительных органах Комсомольска Назара характеризуют как физически крепкого - рост под сто девяносто сантиметров - молодого человека, который начинал свою криминальную карьеру как “хулиган с головой”, “эдакий Робин Гуд” (определения моих милицейских собеседников). В Центральном районе Комсомольска-на-Амуре Назар начал активно разворачивать свою деятельность, после того как район попал в зону непосредственного влияния комсомольских “людей” - здесь поселился вор в законе Сахно). В задачи, поставленные общаком перед Назаром, входил обычный для этого мира перечень - ломать “дикие” бригады (криминальные группы, действующие на свой страх и риск), зажимать “хачиков” (коммерсантов из Закавказья и прочего зарубежья), заставлять “уделять внимание” (платить дань общаку) торговцев наркотой, цыган и т. п.

Второе - сама “Чародейка” давно уже была объявлена “людьми” “красным” кафе. По первости, после того как “Чародейка” открылась, воры и подчиненные им бродяги не гнушались посещением этого популярного в городе кафе и соседствующего с ним клуба “Харлей-блюз”. Тут уместно описать практику посещения “сострадальцами” (в местных правоохранительных органах членов ОПС - организованного преступного сообщества, общака - называют еще и так) увеселительных заведений. Каждое такое посещение - это открытая демонстрация окружающей публике, кто в доме - хозяин. Более того - криминальные “хозяева жизни” зачастую просто-напросто не расплачиваются за обслуживание.

В одном из комсомольских ресторанов до сих пор помнят визиты к ним “авторитета”, который являлся сюда в трикушках и тельняшке, садился за столик и требовал к себе исключительного внимания, вплоть до тишины за соседними столиками. Естественно, таким посетителям вряд ли бывают рады. Но очень многие терпят.

Владелец “Чародейки” Эдгард Зайцев не принадлежал к “многотерпцам”. А потому поначалу ему пришлось уволить нескольких официанток, которые обслуживали “людей” без выставления счета. Сказалась и надежная охрана - у Зайцева свое частное охранное предприятие, - не допускавшая наездов внутри помещения кафе. С точки зрения общака - это было неуважение к их авторитету.

А потому, воспользовавшись формальным поводом (у Зайцева некоторое время работала администратором жена начальника УВД Комсомольска Василия Пушкарева), “Чародейку” объявили “красным” кафе. По ту сторону колючей проволоки “красными” называют зоны (ИТК), где нет места общаковскому порядку вещей. Эти же понятия распространены в Комсомольске и на вольную жизнь.

После того как в “Чародейку” перестала заглядывать общаковская молодежь, ее как-то плавно и, возможно, планово сменили представители другой группировки, спортивно-криминальной. Как у общака есть “Сострадание”, так и у этих представителей “организованной спортивности” есть своя легальная организация. До окончания следствия и вынесения приговора суда переименуем ее в “Варяг”.

Именно “варяговцы” стали являться в “Чародейку” с той же целью, что до этого члены общака - провоцировать драки и разборки. После нескольких инцидентов охране было дано четкое указание не пускать “варяговцев” на порог кафе. За полмесяца до событий 22 февраля именно эти “спортсмены” устроили массовую драку возле “Чародейки” и “Харлей-блюза”, что зафиксировали видеокамеры наблюдения. Против участников драки (в том числе и руководителя “Варяга” Егора Потехина) было возбуждено уголовное дело. Но всех по решению суда выпустили под залог. В тридцать тысяч за каждого.

Спустя две с лишним недели неизвестные в масках совершили огненную атаку на “Чародейку”.

Не думаю, что в “плохом” кафе собирались бы те, кого по праву можно было считать цветом комсомольской молодежи. А ведь среди погибших - юные и талантливые. Арюна Дуринова, ученица одиннадцатого класса, организатор школьных мероприятий, юная художница, собиравшаяся поступать на худграф педуниверситета, ее первая персональная выставка прошла в Комсомольске за месяц до трагической смерти. Пятнадцатилетняя Алина Багрянцева - талантливая девочка, которая танцевала в “Журавлике”, занималась в детской студии театра КнАМ, увлекалась журналистикой и была участницей и ведущей детских передач на местном ТВ.

Аня Ошкина, Люда Зайцева, Женя Федоренко… Восемь жизней, которые могли быть долгими и счастливыми.

Не будут.

“ПОПОРТИТЬ ОФИС”?!
“Попортить офис” - такова была формулировка задачи, которая якобы ставилась перед поджигателями “Чародейки” заказчиком. “Попортить офис” - это одна из мер воздействия на тех коммерсантов, которые не “уделяют внимание” местному криминалитету. По понятиям, тем, кто не идет на сотрудничество с общаком, можно сделать “подлянку”. На самом низовом, уличном уровне это значит - отобрать товар у бабки, торгующей сигаретами, напакостить в коммерческом киоске… В более высоких сферах и “подлянки” покруче.

По словам Сергея Мазунина, председателя комсомольского Союза предпринимателей и депутата городской думы (в ее новом составе - четыре предпринимателя, в том числе и владелец “Чародейки” Эдгард Зайцев), местные бизнесмены не понаслышке знают о тех мерах, которые предпринимаются криминальными кругами к несговорчивым. Здесь и квартирные кражи, кражи автомобилей, поджоги складов, квартир, дач и гаражей. И физические расправы - вплоть до убийства. На памяти у комсомольчан два убийства предпринимателей, оба - до сих пор не раскрыты.

Да что там коммерсанты! Незащищенными от общаковских “подлянок” оказываются и сотрудники правоохранительных органов. У одного - украли машину, у другого организованно и целенаправленно с двух сторон подожгли дачный участок. Без подобного внимания криминалитета не остался даже заместитель начальника местного ФСБ.

На Эдгарда Зайцева комсомольские криминальные круги пытаются воздействовать “силовыми” способами не первый раз. На бизнесмена уже нападали в подъезде, воровали машины. Потом массовое побоище, которое устроили “варяговцы”. И наконец - поджог в “Чародейке”.

Цель действий - устрашить, любой ценой сломать крепкого (и физически, и экономически, а после выборов в гордуму - и политически) коммерсанта. Чем же вызван пристальный криминальный интерес к фигуре именно этого бизнесмена?

По мнению экспертов, одна из причин в том, что Зайцев - генеральный директор общества с ограниченной ответственностью “Втормет”. Предприятия, чей руководитель первым в Комсомольске догадался делать деньги из мусора. В прямом и переносном смысле.

Все дело в том, что в 93-м году Зайцев взял в аренду на несколько лет шлакоотвал “Амурстали”, представлявший собой гигантскую помойку, куда в течение почти пятидесяти лет сбрасывался металлургический брак и прочие отходы. Поставил охрану на арендованный объект и начал его освоение. Оказалось, что шлакоотвал, до того представлявший интерес только для экологов, может стать той самой “курицей, несущей золотые яйца”.

То, что считалось металлургическим мусором, нашло применение на “Амурметалле”, даже из выброшенного кирпича сейчас делают новый. Переработка дала неплохой доход. Деньги Зайцев начал вкладывать в новые предприятия. Такие как “Чародейка”, “Харлей-блюз” и другие. Ни “ворам в законе”, ни иным криминальным группировкам от плодов экономической деятельности “Втормета” не перепало.

Что и вызвало их недовольство и ту цепочку событий, которую я перечислил выше. Поджог “Чародейки” стал последним звеном в этой цепи.

“Попортить офис” можно было вообще минуя “Чародейку” - достаточно было обогнуть здание по Первостроителей, 18, где и находится офис “Втормета”. “Попортить офис” можно было в любое другое время суток, когда в “Чародейке” нет посетителей. Но поджигатели выбрали именно то время, когда в кафе была публика.

Вряд ли случайно. По информации, полученной мною из компетентного источника в правоохранительных органах Комсомольска, время для сожжения шестнадцатилетних было тщательно выбрано. Так, чтобы у заказчика и организатора акции было алиби именно на этот час, на эти минуты.

И у Назаренко, и у Потехина был целый ряд общих интересов. Интересов “козырных”. Таких, к примеру, как лом металлов. И еще - офисы у обоих находились в одном здании, и “стрелки” в этих офисах происходили с разницей в один час. И у “ответственного” по Центральному району, и у руководителя “Варяга” было время, чтобы согласовать план действий в отношении Зайцева.

Между прочим, “Варяг” - это организация, завязанная на спорт. Эдгард Зайцев - тоже известный спортсмен, его спортивный профиль - силовые единоборства (самбо, дзюдо). Интересно, что с начальником УВД Комсомольска нынешний руководитель “Втормета” познакомился именно на спортивной арене.

Уже будучи арендатором шлакоотвала Зайцев становится одним из постоянных спонсоров спортивных мероприятий, приобретает спортинвентарь, оборудует залы, финансирует спортивные секции и команды. Наблюдатели отмечают, что именно с этого времени в городе начинается мощный отток из секций, которые курировали криминальные круги.

А теперь соединим все вместе. Союз предпринимателей, члены которого не желают сдаваться на милость общаку и отчислять деньги на расчетные счета “Сострадания”, одерживает убедительную победу на выборах в думу. Подростки и юноши, а именно из этих возрастных категорий общак и “организованная спортивность” рекрутируют новобранцев, начинают уходить из под влияния криминала. Из-под общаковской дани начинают одна за одной уходить традиционные сферы влияния и финансовые потоки - сменили директора нефтеперерабатывающего завода, где раньше “люди” имели долю от махинаций с нефтью, сняли с должности прежнего директора дома отдыха “Шарголь”, где традиционно проводились массовые празднества по случаю именин Евгения Петровича Васина и его близких. За каждым из этих фактов и фактиков предвестие иной победы - победы над теневой властью, каковой являлся в последнее десятилетие в Комсомольске общак.

Но сдаваться общак не спешит - у него есть людские и материальные ресурсы, есть наработанные связи во властных коридорах, есть опробованные методы нападения (а это, как известно, лучший способ защиты) на граждан и общество.

ДЖЕМ И ДРУГИЕ
Кроме соседства офисов и единых бизнес-интересов, у Потехина и Назаренко было еще одно общее. Оба они были знакомцами Евгения Петровича Васина (Джема) и его присных. Степень близости к телу “бати” (так общаковская молодежь именует своего иерарха) была разной. Назар был вхож в круг первый, как один из “козырных фраеров”. Потехина не раз видели на днях рождениях у господина Васина. Вряд ли там бывают представители “мусорской” бригады, за которую сейчас хочет выдать общак “варяговскую” группировку.

А теперь о степени вины и ответственности лидеров-”сострадальцев” за то, что случилось 22 февраля. Здесь надо понимать, что в Комсомольске ни одно криминальное деяние не возможно без гласного или негласного одобрения общаковских инстанций. О любой заморочке - от квартирной кражи до уличного разбоя - исправно докладывается. Докладывается ответственным за квартал, на “стрелках”, на городских ежечетверговых сходках общака у местного офиса “Сострадания”. У общака есть свои по аналогии с милицейскими дежурные части, патрули, базы, транспорт, разведка. В общем - информационная и организационная инфраструктура, не оставляющая без внимания даже сугубые частности. То есть не знать о том, что готовится “поджигательская” акция, общак не мог. Впрочем, возможно, кто-то наверху рассчитывал, что участники поджога действительно только “попортят офис”.

Но те бесчеловечно перестарались.

Кстати, в войнах, периодически объявляемых комсомольским общаком, не первый раз гибнут люди. Достаточно вспомнить широкомасштабную войну в конце девяностых, которая велась комсомольскими ворами против московских за Сахалин. Тогда также в борьбе за передел сфер влияния было взорвано кафе “Лунный свет”, на полях “сражений” полегло тридцать человек, в числе погибших был и десятилетний мальчик. Его и его семью бандиты сожгли в печной топке. Банда Кадевича, откомандированная на Сахалин вором в законе Евой, сделала свое кровавое дело и вернулась под Комсомольск “отлеживаться”. В Селихино на них случайно наткнулись двое милиционеров, за что и поплатились жизнью.

Живыми Кадевича и его подельников правоохранительным органам взять не удалось - члены банды взорвали себя на одной из строек. После взрыва в милиции раздался звонок от одного из воров в законе - дескать, приезжайте, забирайте тех, кто вам нужен. Сработал инстинкт самосохранения.

В нынешних событиях, похоже, аналогичный приговор был вынесен Владимиру Боженко, который получил ожоги во время налета на “Чародейку”. Его не успели взять живым - нашли мертвым за гаражами на улице Кирова. Налетчик-неудачник висел в петле. Как-то очень уж неестественно.

Назар в общаковской среде сейчас объявлен изгоем, вряд ли от него удастся услышать что-либо на допросах. Для него молчание - не золото, а шанс сохранить жизнь. Сохранить от смерти подобной той, что уже принял Боженко. Кстати, хоронили Боженко отнюдь не тайком, проводили, можно сказать, с почестями. По Комсомольску сейчас ходит слух, что могилу его разрыли, покойник исчез, а на месте захоронения якобы была найдена записка - “ТАКИМ не место на кладбище”.

Через неделю после поджога городская дума собралась на внеочередное заседание. Пригласили всех первых лиц местных правоохранительных органов, приняли к сведению информацию о ходе расследования по уголовному делу. Спустя несколько дней сюда же в думу пришло письмо от Евгения Васина и одного из его поверенных по юридической части - авторы письма настаивали на том, чтобы дума выслушала их. Для более “правильного” понимания случившегося.

Васину и компании посоветовали обратиться со своими сведениями в соответствующие органы.

Между тем по Комсомольску “Сострадание” ведет активный сбор подписей под письмом Константину Пуликовскому, дальневосточному полпреду президента. Адресата письма тоже будут убеждать в чистоте “сострадальческих” помыслов.

А тем временем за четыре дня до сороковин прямо напротив “Чародейки” в ресторане “Родник” общак устроил шумное празднование по случаю дня рождения одного их двух комсомольских “молодых воров”, которых кличут “либерзонами” - Лепехи. На “хэппи бездей” Лепехи, отмеченного воровским званием за успехи на ниве работы с несовершеннолетними, съезжались со всего Дальнего Востока, из Москвы, Нижневартовска и других городов и весей. Торжества можно было устроить и вдали от “Чародейки”, на Дземгах, где у общака есть свой ресторан “Шанс”, но “люди” демонстративно веселились напротив места трагедии.

В самой “Чародейке” сейчас уже идет ремонт. Ее владелец не знает, что теперь будет на месте кафе, где любила собираться молодежь. Закрыт и клуб “Харлей-блюз”, на дверях которого кто-то вывел мелом - “Не танцуйте на кладбище!”.

А молодые комсомольчане, похоронившие своих подруг-однокашниц и выплакавшие все слезы на этих похоронах (нет ничего страшнее детских похорон!) через три недели со дня теракта направили обращение к первым лицам государства, краевой и городской власти. “Мы уже не можем гулять по нашему городу в вечернее время, ходить на дискотеки, в театры и кафе, боясь, что нас просто так же сожгут. Мы устали жить в страхе быть ограбленными или избитыми в результате очередных криминальных разборок. Мы требуем: защитите нас от насилия!”

На это требование на местном уровне отреагировали довольно своеобразно - в школах, где учатся авторы письма, с ними провели “профилактические” беседы. Чтобы президентам не писали.

Когда я уезжал из Комсомольска, уже было известно, что троих пациентов ожогового отделения выписали домой. Дай Бог, чтобы все выжившие поправились. Один из старых, опытных милицейских сыскарей на прощание сказал: “Через год в Хабаровске будет то же самое, что у нас. Хабаровск отдали на откуп “молодым ворам”. Судя по той патологической активности, с какой у нас, в краевом центре, набирает обороты низовой, “школьный” общак, передовой опыт комсомольских “либерзонов” успешно внедряется.

Сергей Мингазов
(Хабаровск - Комсомольск-на-Амуре - Хабаровск)

(Фамилии, имена, клички фигурантов уголовного дела изменены)

Источник: Молодой Дальневосточник