УБийцы настроения

“В кругу друзей хлебальником не щелкай”
Народная мудрость

У нас появился странный обычай - раз в неделю выбираться куда-нибудь подальше, набирать незатейливой еды и рассказывать друг другу об интересных людях, которых встречали за рабочий цикл. Подозреваю, что кто-то из нас тайком записывает их, чтобы потом использовать в мемуарах.

На выходных мы попали в поселок Корфовский. Попали на машине, голодные, трезвые и усталые. Возле дороги, напротив известных бетонных тумб корфовского источника, стоит придорожное кафе. Названия нет, только вывеска “Шашлыки, чай, кофе”. Такие забегаловки хороши тем, что, оставаясь за столиком, получаешь иллюзию нахождения на природе. К тому же порции здесь куда больше городских.

Мы расположились, заказали свекольных салатов, пельменей, пива, водки и начали травить истории.

Начинает Петро: “Блин, я тут с таким патологом намедни познакомился! Он - алкашонок из Прибреги, зовут неизвестно как, но в районе кличут “Архиважно”. Спрашиваю у людей - а почему Архиважно? Оказывается, словечко это у него любимое. Мужичок тихий такой, спокойный, синяк конченый. Пива мы с ним выпили. Я покупал. Он полбутылки заглотнул и, утираясь, шепчет: “Архиважно сегодня - это, но… “ Поговорили о жизни, о ценах. Ему это не интересно все. “Не важно это, но, - говорит, - давай еще возьмем”. Подошли к точке, мужики гогочут - смотри, наш какого важного себе подцепил, с деньгами! А деньги у меня и вправду были. Взяли еще по бутылке, отошли, он меня успокаивает - ты, мол, зла на них не держи, они - пьяницы, люди неважнецкие…”

После Петькиного рассказа минут десять подкалывали друг друга на предмет важности. Потом принесли салаты и водку. Да-а, это тебе не город - порции не те, что в наших затрушенных барах. Принесла девушка то ли глухая, то ли просто рассеянная. Не расслышала, родимая, что мы добавочного майонеза просим. Пришлось дублировать просьбу звонким японским колокольчиком на стойке.

Пригубили, и тут нашего фотографа Юру прорвало его историей: “В пятницу беру по пути голосующую парочку - мужика и бабу уже в возрасте. Ехать им буквально пару остановок. Настроение у меня было преотличное. До поры. Давай эти двое между собой говорить. “На той неделе, - это баба рассказывает, - у моих соседей этажом сверху зять повесился. Прямо в квартире”. “Да-да, - вторит ей мужик, - и у нас на работе один в аварию попал. Разорвало на куски, так что и патологоанатомы ничего сделать не смогли. Хоронили в закрытом гробу”. “Ой, верно, на дорогах что делается-то! На нашем повороте пьяница один под автобус угодил. Тащило, говорят, метров пятьдесят”. “Это все магнитная буря. Люди с ума сходят. Вон, по радио передавали, в школе какой-то под Москвой детишки всем классом с катушек двинулись… “ “Ага, слыхала. А ты не слыхал про людоеда?” “Про которого?” “Ну, который головы мариновал?” “А, про этого…” Рулил я, ребята, слушал этих двоих, и жить мне просто хотелось меньше и меньше. Испортили, гады, настроение на нет. Высаживаю - они мне, сволочи, суют десятку. Ладно, думаю, хер с вами. На стоянку приезжаю, смотрю - на месте, где этот хмырь сидел, стольник валяется. Выпал, наверное. Сразу так настроение повысилось…”

Тут и пельмени поспели. За окном ветер, пылища страшная, а мы сидим себе в тепле-уюте, водочку потягиваем, пельмешки порубываем. Народ прибывает на машинах - шашлычки готовятся и поедаются на улице в беседочках. Пришла пора и мне историю рассказать.

Я поведал друзьям о недавнем моем визите в “психушку” на Серышева. Занесла меня туда нелегкая исключительно по работе. Задание выполнил, но решил задержаться - как раз подходило время для психиатрической экспертизы нескольких будущих “преступников”. Об этой экспертизе ходит масса историй, в основном потому, что она для многих - единственный шанс избежать ответственности за содеянное. Воображение рисовало хитроумную дуэль умов психиатра и заключенного, эдакую схватку - кто кого перехитрит. На деле оказалось все гораздо обыденней. Заводят, например, парня. Обвиняется в соучастии в убийстве милиционера. Вспоминаю, действительно, случай громкий - сотрудника того застрелили темной ночью из обреза в спину в переулке Облачном. Парень обыденно дает ответы. Седой врач так же обыденно задает вопросы. Потом прослушал запись, уловил какую-то систему. Но все равно ничего не понял.

Моя история единогласно была признана самой неинтересной. “Про дураков надо было рассказывать, - орал Петро, - про шизиков вольтанутых! А ты нам - про зека какого-то. Налить ему штрафную!”

На солнышке грелась собачка. Уже начала пробиваться зеленая трава. Рассеянная девушка вышла проводить нас до порога. На прощание и “спасибо” не ответила. Думала о чем-то своем.

Макс Молотов
Петр Агафонов

Источник: Молодой Дальневосточник