Беременные контрабандистки

Один из минувших Новых годов я встречала в Архангельском роддоме, в отделении для беременных, у которых возникли кое-какие проблемы с этим делом. В палате нас было шестеро, и мы отлично ладили друг с другом, несмотря на то, что самой младшей было 16 лет, а самой старшей - 47. Она, бедняжка, долго ни о чем не подозревала, потом месяца в четыре пошла к врачу, и та, дура недоученная, ей поставила диагноз: опухоль. Сдавайте, говорит, женщина, анализы, будем готовить вас к операции. А “опухоль” через неделю возьми и зашевелись…

А маленькая Мариночка все переживала, что у нее уродик родится. Мама с бабушкой, идиотки старые, заставили ее после долгих сцен и истерик какие-то таблетки выпить. Чтоб от ребеночка избавиться. Зато родители парня, который ушел служить в армию (накануне у них с Маринкой как раз и состоялось роковое прощание), поддержали. Сказали - не беда, рожай и приходи к нам жить. Чем больше детей в семье, тем лучше. Мы и двоих воспитаем. Мама парня тоже ходила беременная. И родился у нашей Мариночки никакой не уродик, а очаровательная девочка. Забирать ее с малышкой из роддома приехал свекор - классный мужик лет сорока с небольшим. Мы из окна смотрели и радовались: какую он Маринке охапку роз вручил, как бережно взял на руки внучку…

Так что ребенок для женщины в любом возрасте - это счастье. Только нужно его любить заранее и ждать по-настоящему. Ну, и чтоб хоть кто-то из близких этому событию тоже радовался.

А Новый год мы встретили замечательно, несмотря на совершенно драконовские порядки в клинике: передачи там шмонали почище, чем в тюрьме. Ничего нельзя: ни соленого, ни копченого, ни жареного, ни шоколада, ни, разумеется, шампанского. Только яблоки, соки, творог и прочие надоевшие диетические продукты. “Контрабанду” поднимали по веревочке через окно. Но ведь нужно было ее еще где-то спрятать - все тумбочки дежурная сестра с пристрастием обследовала и утром, и вечером 31-го. Даже не поленилась заглянуть под каждую подушку и под каждый матрац. Однако мы знали, что так будет, и запрещенное кушево, равно как и две бутылки шампанского, спрятали за пределами палаты. Причем не где-нибудь, извиняюсь, в сортире, а… в ординаторской. Я была туда вхожа, как свой человек. У меня даже ключ от нее имелся. Просто где-то за месяц до того в палату заглянул один доктор и спросил: женщины, кто умеет на машинке печатать? “Я!” - радостно откликнулась я. Ну все же какое-то развлечение - немыслимо изо дня в день без дела на кровати валяться. И все время, пока я в том роддоме лежала, с удовольствием печатала - кому годовой отчет, кому - диссертацию. Ключ мне дали, чтоб я могла вечерами работать. А там, в ординаторской, много разных шкафчиков стояло, и уж место для “контрабанды” я заранее присмотрела: за папками со старыми документами.

Никто нас не обнаружил и не спалил. В 12 часов мы открыли шампанское и выпили за наших пока не рожденных деток - чтоб были здоровыми и счастливыми. И наелись всякого вкусного и запретного - жареного, соленого, копченого и шоколадного. Что характерно - никто наутро не умер и никому не поплохело. Напротив - все были веселы и чувствовали себя лучше обычного. Понятно - кому еще так нужны маленькие радости в жизни, как не будущим матерям?

И вот какое чудное блюдо нам передала на веревочке через окно Маринкина молодая, тоже беременная свекровь. Мы съели его холодным (разогреть, как вы понимаете, было негде и не на чем), но все равно пришли в восторг. А горячее оно еще вкуснее.

Телятинка - нежная, розовая, только что с базара, режется тонкими ломтиками, чтоб по величине и по форме они напоминали оладьи. Чуть-чуть отбиваем каждый кусок, чуть-чуть перчим и солим. Потом режем мелко-мелко ветчину, с луком на сливочном масле жарим шампиньоны (или вешенки, или размоченные в молоке сухие белые грибы), смешиваем с ветчиной и тертым сыром, кладем начинку на кусок телятины, закрываем сверху другим куском, по краям проходимся молоточком - как бы защипываем “пирожок”, смазываем сверху майонезом или густой сметаной и ставим в духовку. Запекаем до золотистого цвета. Под сладострастные вопли и вздохи подаем на стол.

Теперь я понимаю, почему мой мальчик вырос сибаритом - что попало не ест и поэтому создает мне массу проблем. Конечно, если у беременной на седьмом месяце мамочки только одна мысль бьется в голове - как бы всех обмануть и сожрать в новогоднюю ночь что-нибудь эдакое…

Наталья Степанова

Источник: Молодой Дальневосточник