Рука Москвы

Старший охранник супермаркета “Холидей”, что в восточной части Далласа, сидел у следящего монитора и приканчивал полугаллонный термос кофе. На экране вот уже восемь часов подряд высвечивалась одна и та же унылая картинка: однообразные ряды товарных полок, редкие покупатели, подавленные видом товарного изобилия, младший охранник, строящий глазки кассирше… Пару раз старший заметил чернокожих детей, утащивших в маленьких кулачках по паре жевательной резинки, но даже бровью не повел. Он сам был чернокожим, и звали его Джим, как и многих черных парней в Далласе.

На девятом часу дежурства забавное происшествие повеселило обитателей подсобки: из глубины зала к единственной работающей камере подошел здоровенный мужчина с ворохом покупок, улыбнулся железными зубами прямо в объектив, замахал приветственно рукой и заговорил:

- Пользуясь случаем, я хотел бы передать привет своим родным: маме моей, Коростылевой Софье Ивановне, сестренке Валентине, ее мужу, шурину моему Володе, матери его…

- Что за язык? - насторожился Джим. - Арабский?

- Русский, - подал голос грузчик Нгуень. - Мой друг Дэн из магазина спорттоваров знает русские слова про матьери…

Двое других грузчиков, белые, бросили свой покер и подошли к экрану.

- О, рашенз, - с облегчением усмехнулся Джим. - Забавный народ! Но я не думал, что они такие приветливые.

- А что мы, в сущности, знаем о них?

- Я думаю, ребята неплохие. Аляску вон как дешево нам продали! Израиль бы задушился…

Покупатель был, как видно, навеселе, его несло:

- …Толику, Витьке, Саньку и Колюхе - чтоб не забывали меня там на стройке…

- Перестройка, гласность, ускорение, - вдруг вспомнил Нгуень.

- Горбачеф, Ленин, Смирнофф, Гагарин, - приняли вызов белые коллеги.

- Павел Буре, Карл Маркс, Распутин…

Фамилии кончились.

- Сибирь! Медведи! Кремль! Пантеон!

- Водка! Блины! Икра! Устрицы! Оливки!

Покупатель продолжал размахивать рукой, будто депутат Мэрисон накануне прошлых выборов в Собрание штата:

- …Теще моей, Ермиловой Марии Тимофеевне. Не обижайся, Мария Тимофеевна, если что не так. В семье, как говорится, не без скандала…

Вспомнили еще “мороз”, “самогон”, “Динамо-Киеф”, “Калашникофф”, “Волга”, “рука Москвы” - и выдохлись.

- Да, джентльмены, маловато мы знаем о нашем великом соседе, - грустно заметил Джим.

И все с возросшим интересом воззрились на монитор, где русский великан уже заканчивал свою речь. Его широкая, как плотина, грудь исчезла с экрана, вновь замерцала знакомая картинка торгового зала.

Но в ней произошли существенные изменения.

Младший охранник с пластырем на рту и веревками на туловище сучил ножками по скользкому паркету магазина у развороченной кассы.

Кассирша с загадочным видом поправляла на себе помятый туалет.

Товаров на полках не было.

Александр САУБАНОВ

Источник: Молодой Дальневосточник